Diarium · dementis

Министерство образования опять решило нас порадовать и провернуло очередную идиотскую авантюру, последствия которой, может быть, будут даже более печальными, чем от ЕГЭ; по приказу министра образования был обновлён список официальных словарей и справочников. В принципе, абстрактно идея хорошая – слишком много развелось у нас словарей, прежде всего школьных, где не то что норм языка, самого русского языка нет. Но по вине американцев (как же без них?) :) почему-то именно такие словари и справочники прошли аттестацию, поэтому теперь можно говорить дóговор и договóр, кофе теперь стал и среднего рода, а вот брачýющиеся – ошибка. Правильно – брáчащиеся. О_о

В общем, как оказалось, проверку прошли словари одного и того же издательства – это коррумпированные чиновники всё. А идея у минобразования хорошая, только все благие начинания взяточники сводят на "нет". Так что – разберутся, и всё у нас будет хорошо.

Правда, вспоминается 2000 год, когда всё то же Минобразования чуть не воплотило в жизнь реформу орфографии. С чего бы? Да с того, что, якобы, сотрудники Института русского языка, изучив тенденции письменной и разговорной речи, пришли к выводу, что правила правописания, узаконенные в 1956 году, в значительной степени устарели, к тому же вспоминали академика Л.Щербу, который говорил: "Носители каждого языка должны периодически чинить свою орфографию" (он, бедный, в гробу не раз перевернулся). В конце концов, зачем мне русский язык, если я собираюсь продолжить образование после школы, где нужны только знания математики (физики, биологии и т.д.)?

Ну, а объективно - вся реформа задумывалась для того, чтобы облегчить жизнь людям, не шибко дружным с русским языком. В результате в вузах теперь отмечается всеобщее падение грамотности среди студентов и абитуриентов, и все больше выпускников школы, хорошо владея другими предметами, не умеют высказать свою мысль, доказать свою точку зрения.

Ну да и Бог с ней, с этой орфографией и фразеологией. Филологи же знают, что языковые нормы со временем меняются, и это нормально. Словарь лишь фиксирует то, как принято говорить в данную эпоху. И если всё больше людей говорят "дóговор", или "крепкое кофе", то это входит в норму. Реформировать язык невозможно. Он развивается объективно, независимо от волюнтаристских вмешательств тех или иных отдельных личностей. И у нас с русским языком будет всё "ок".

Вот только, если 90% говорят "ложит", значит ли это, что такое слово должно стать нормой, если то самое большинство носителей языка говорят так от недостатка грамотности, а не от избытка ума? Что же теперь русский язык подстраивать под необразованное стадо?

Если эти же 90% используют в своей речи матерные слова и выражения, их тоже следует признать нормой? Их ведь используют. Причем не только люди, от изящной словесности далекие, но и писатели, и журналисты. Так, может, хватит ханжески ставить многоточие в тех местах, где должен быть мат? Но обогатить русский язык, привнести в него что-то позитивное матерная лексика не может, как бы рьяно нам это не доказывали Задорнов и Лимонов.

 

Прошёл тест,  ссылку  на который нашёл у Полины

http://www.suid.ru/fm/

...и ужаснулся. В первый раз пытался отвечать честно. :) Но то ли тест врёт, то ли моё представление о себе настолько разнится с реальностью. 

Всегда думал, что отношусь скорее к андрогинным мужчинам :)

Хотя приятно. Приятно, чёрт возьми :)

Показатель феминности: 0
Показатель маскулинности: 20

Вы — маскулинный мужчина

Маскулинность — это характеристика мужественного психологического пола. Данный тип полоролевого поведения включает в себя такие качества личности как: сила, смелость, практичность, лидерство, находчивость, изобретательность и т.д. Маскулинный психологический пол отражает нормативные представления и установки, которые в социуме соответствуют мужчине.

Маскулинный тип полоролевого поведения наиболее часто встречается у мужчин и является нормой. Мужчины с маскулинным полом обычно ориентированы на карьерный рост, имеют аналитический склад ума, способности к ручному труду, склонны к изучению математических наук, экономики, политики, юриспруденции. Могут быть хорошими бизнесменами и руководителями.

Мне часто снится один и тот же сон, я не могу скрыться от него ночью, и он не даёт мне покоя днём: он то и дело проносится передо мной, и яркие образы отчётливо встают перед моими глазами. Я схожу с ума от бесплодных попыток дать объяснение этому сновидению; мой рассудок не может верно истолковать его.
Я стою в траурной процессии. Священник говорит что-то перед гробом, но слов его я не слышу. Все подходят к мертвецу. Наступает и мой черёд. Я знаю, что этот человек убит. Я его убийца! И все знают это. Но никто не порицает меня. Иные даже хвалят. Я подхожу к покойнику, гляжу в его бледное лицо и понимаю вдруг, что это – дьявол! И тут же лицо принимает иные черты – теперь в гробу лежу я. Гроб закрывают, заколачивают крышку и опускают в могилу. Я слышу удары земли по крышке, словно я нахожусь не рядом с могилой, а в ней, в гробу.

Перед восходом солнца

Автобиографическая и научная повесть «Перед восходом солнца» — исповедальный рассказ о том, как автор пытался победить свою меланхолию и страх жизни. Он считал этот страх своей душевной болезнью, а вовсе не особенностью таланта, и пытался побороть себя, внушить себе детски-жизнерадостное мировосприятие. Для этого (как он полагал, начитавшись Павлова и Фрейда) следовало изжить детские страхи, побороть мрачные воспоминания молодости. И Зощенко, вспоминая свою жизнь, обнаруживает, что почти вся она состояла из впечатлений мрачных и тяжелых, трагических и уязвляющих.

В повести около ста маленьких глав-рассказов, в которых автор как раз и перебирает свои мрачные воспоминания: вот глупое само­убийство студента-ровесника, вот первая газовая атака на фронте, вот неудачная любовь, а вот любовь удачная, но быстро наскучившая… Главная любовь его жизни — Надя В., но она выходит замуж и эмигрирует после революции. Автор пытался утешиться романом с некоей Алей, восемнадцатилетней замужней особой весьма необременительных правил, но ее лживость и глупость наконец надоели ему. Автор видел войну и до сих пор не может вылечиться от последствий отравления газами. У него бывают странные нервные и сердечные припадки. Его преследует образ нищего: больше всего на свете он боится унижения и нищеты, потому что в молодости видел, до какой подлости и низости дошел изображающий нищего поэт Тиняков. Автор верит в силу разума, в мораль, в любовь, но все это на его глазах рушится: люди опускаются, любовь обречена, и какая там мораль — после всего, что он видел на фронте в первую империалисти­ческую и в гражданскую? После голодного Петрограда 1918 г.? После гогочущего зала на его выступлениях?

Автор пытается искать корни своего мрачного мировоззрения в детстве: он вспоминает, как боялся грозы, воды, как поздно его отня­ли от материнской груди, каким чуждым и пугающим казался ему мир, как в снах его назойливо повторялся мотив грозной, хватающей его руки… Как будто всем этим детским комплексам автор отыскива­ет рациональное объяснение. Но со складом своего характера он ни­чего поделать не может: именно трагическое мировосприятие, больное самолюбие, многие разочарования и душевные травмы сдела­ли его писателем с собственным, неповторимым углом зрения. Вполне по-советски ведя непримиримую борьбу с собой, Зощенко пытается на чисто рациональном уровне убедить себя, что он может и должен любить людей. Истоки его душевной болезни видятся ему в детских страхах и последующем умственном перенапряжении, и если со страхами еще можно что-то сделать, то с умственным перенапря­жением, привычкой к писательскому труду не поделаешь уже ничего. Это склад души, и вынужденный отдых, который периодически уст­раивал себе Зощенко, ничего тут не меняет. Говоря о необходимости здорового образа жизни и здорового мировоззрения, Зощенко забыва­ет о том, что здоровое мировоззрение и беспрерывная радость жизни — удел идиотов. Вернее, он заставляет себя об этом забыть.

В результате «Перед восходом солнца» превращается не в повесть о торжестве разума, а в мучительный отчет художника о бесполезной борьбе с собой. Рожденный сострадать и сопереживать, болезненно чуткий ко всему мрачному и трагическому в жизни (будь то газовая атака, самоубийство приятеля, нищета, несчастная любовь или хохот солдат, режущих свинью), автор напрасно пытается себя уверить, что может воспитать в себе жизнерадостное и веселое мировоззрение. С таким мировоззрением писать не имеет смысла. Вся повесть Зощенко, весь ее художественный мир доказывает примат художественной интуиции над разумом: художественная, новеллистическая часть по­вести написана превосходно, а комментарии автора — лишь беспо­щадно честный отчет о вполне безнадежной попытке. Зощенко пытался совершить литературное самоубийство, следуя велениям гегемонов, но, по счастью, не преуспел в этом. Его книга остается памятником художнику, который бессилен перед собственным даром.

Автор пересказа неизвестен

Извини, аффтар, если бы я был преподом, не поставил бы выше единицы за такой пересказ.
Читать сперва научись, тупое создание.  

Я не мог понять, почему мне так неприятно спускаться под землю, в метро, в Санкт-Петербурге?! Гораздо неприятнее, чем в Москве, Афинах или где там я ещё был?
Оказалось, что в Санкт-Петербурге все станции метро построены не где-нибудь, а на месте порушенных храмов. То есть победители в гражданской войне 1917-22 годов не просто затеяли строить метро, их цели простирались куда дальше.
Поразительно, какую же сатанинскую ненависть нужно было питать к церкви, храмам, православию, христианству, ко всей захваченной стране, чтобы выделывать такое?! Выделывать не в ярости, не в момент, когда нахлынуло бешенство, а выделывать планомерно и постепенно, десятилетиями строя на месте христианских храмов провалы под землю. 

Вспомнилось почему-то, как больше года назад читал «Критику чистого разума». Дело было на паре по литературе Серебряного века. Литература этого периода почти вся хороша, но лекции неважные. Вот и читал тогда своё.

Открыл, сосредоточился на чтении – понеслась. Сначала было тяжело, клонило ко сну, но потом появился настрой, и читалось удивительно легко. Меня вывел из метафизики звонок с пары. Решил почитать на следующей, но, увы, больше настроиться не получилось – уснул и спал хорошо. До сих пор не осилил, и «Критика», по-видимому, так и останется непрочитанной. А потому какой ответ даёт Кант на главный вопрос книги: как возможны априорные синтетические рассуждения? – мне неизвестно.
Прочитал Пролегомены <ко всякой будущей метафизике, могущей появиться как наука>, но, чёрт возьми, как понять их полностью, не читая «Критики»?

Конечно, под покровом мнимого глубокомыслия может таиться бессмыслица, но то, что я осилил, было великолепно, и ни о какой бестолковости речи не идёт.

Ну, судьба, значит, такой. Хотя, «Критику практического разума, я таки прочитал. И самокритику когда-нибудь осилю. Правильно говорит Кант, что нужно иметь «мужество пользоваться собственным умом». :)

 

Я не думал оставаться здесь, но постепенно разглядел, что мне некуда ехать, да и незачем. Такого одиночества я нигде не встречал. Даже в Москве. Я был в квартире в абсолютной тишине, никому не нужный, я почувствовал себя свободным. В первый раз. Я был не в восторге от этой свободы, так неожиданно на меня свалившейся.

Целые дни я сижу теперь один, ничего не делая, не читая, почти не размышляя. Ничто не мешает одиночеству. Я разбираю факт за фактом себя свою жизнь. Ошибки целую жизнь. Одни ошибки. Слабость, зыбкость, размышление. И в процессе этого анализа внутри мало-помалу делается переворот... Были тяжелые минуты,  но были и другие минуты, не веселые, но мужественные. Я чувствовал силу в себе, я не надеялся ни на кого, и надежда на себя укреплялась.

Пустота, окружавшая меня, дала время собраться. Постепенно я начал отвыкать от людей. Я не искал с ними тесного общения. Я не избегал никого, но привычные лица сделались для меня равнодушны. Я увидел, что близких, глубоких связей у меня нет. Так было и прежде, но я от чего-то не замечал этого, увлеченный своими мыслями и создающий вместо друзей идеальные образы. Теперь весь этот маскарад кончился, и я увидел совсем других людей.

На улицах светло, как днём. Фонари, вывески, билборды. Город, сытый и голодный уснул. Кругом пусто. Сижу в парке, у реки. Где-то далеко пьяные голоса. Где-то крики. Я смотрю на чёрную, чернее чёрного воду и на душе делается тихо и спокойно.

 

Некто спросил: «Что такое мать?» Линь Цзы сказал: «Алчность и страсть есть «мать». Когда сосредоточенным сознанием вы вступаете в чувственный мир страстей и желаний и пытаетесь найти эти страсти, - но видите лишь пустоту, когда нигде нет привязанностей - это и называется «убить мать».

Вот, например, ещё пара его высказываний:

«Шесть сверхъестественных качеств пробуждённых - это способность вступать в сферу форм, не будучи сбитым с толку формами, вступать в сферу звуков, не будучи сбитым с толку звуками, вступать в сферу запахов, не будучи сбитым с толку запахами, вступать в сферу вкусов, не будучи сбитым с толку вкусами, вступать в сферу чувств, не будучи сбитым с толку чувствами, вступать в сферу явлений, не будучи сбитым с толку явлениями».

«Как только в вашем сознании возникает одна мысль сомнения, земля становится преградой для вас. Как только в вашем сознании возникает одна мысль вожделения, вода начинает мочить вас. Как только в вашем сознании возникает одна гневная мысль, огонь начинает обжигать вас. Как только в вашем сознании возникает одна радостная мысль, ветер начинает дуть на вас. Если вы сможете постичь это, то внешние обстоятельства уже не смогут управлять вами, и в какой бы объективной ситуации вы ни оказались, всегда и везде, вы сами будете использовать ситуацию».

Просветление по этой философии [дзен-буддизму] - то, что изменяет, не изменяя ничего. То, что оставляет всё таким, каким оно было: обыденным, но - просветлённым. Это - победа над плотью, и, в то же время, её просветление, когда разложение и страсти уже не властны над ней, когда даруются вечная жизнь и спасение (по христианству).

Но просветление, избавление от привязанностей и страстей - с этим не всё так просто. Мать (материя, форма) дарит жизнь не просто так. Человек несёт ответственность перед формой, в которую он попал, её убийство делает напрасным весь его жизненный путь.
(А вот совсем другая философия, другая религия, но форма та же. Лилит - это одно из имен стихийной Матери Мира. Это сильное демоническое женское начало, которому очень трудно противостоять. Это богиня плодородия и жизни, но она же несет смерть и разложение).

Убив свою мать, человек делается свободен и может достичь состояния благодати, в котором он видит бытие таким, как оно есть. Но если человек, на которого это понимание сошло, еще не готов, ещё не осознаёт эту безмерную ответственность, которую он возложил на себя, может наделать много глупостей. И глупостей очень страшных. Человек вдруг понимает, что таких вещей, как добро и зло – нет, и может подумать: «Раз добра и зла нет, то можно делать все, что угодно». Философия Смердякова, только причины этого «озарения» разные. Последствия очевидны.

Человек, убивший свою мать, видит, как мир восстает против него, он видит не только солнечную сторону мира, но и его теневую, чёрную сторону.
Мир (Мать) предстает в своем гневном облике, и деваться от нее некуда. Эта Мать не есть Бог – Он трансцендентен. Это некая Душа Мира. Это ситуация войны с миром, когда человек понимает, что для него всё кончено. Но это предчувствие не только «конца человека», но и конца мира, перед приближением которого оказывается просветлённый человек, которому больше нечего терять, кроме «мёртвого чувства предельной вины».

Так зачем убивать свою мать? :)  

Я живу так, как надлежит жить человеку моего характера и положения – в меру думая и не делая из своей головы аппарата по розыску чужих бед. Я не имею привычки анализировать чужие поступки и не вижу особой радости разбираться в чужих делах. Но всё же...

Статистика самоубийств ужасна. Каждый год в мире убивают себя более одного миллиона человек. В России в прошлом году добровольно ушло из жизни около сорока четырёх тысяч человек. И ведь эта цифра – только официальная статистика, в ней только явные случаи, так сказать, самоубийства совершившиеся. А столько ещё неудачных, сколько неучтенных? Сорок четыре тысячи... Эта цифра стоит перед моими глазами. Я вижу только гору мертвецов, служащую пьедесталом делам смерти, которые никогда не попадут на страницы истории. Если положить этих мертвецов друг к другу, плечом к плечу, то получится дорога в двадцать два километра... Это расстояние от Петербурга до Петергофа. Что же это такое?
После самого октябрьского переворота в России почти не спадает уровень самоубийств. Кажется, ничто неспособно изменить страшную цифру: ни образование, ни уровень жизни, ни религия. Может быть, это необходимо. Но кому? Я не берусь судить, да и не могу этого делать.
А между тем каждый новый день уносит десятки людей. Наверное, у меня теперь нервный срыв – сообщения в прессе производят на меня сильное действие. Каждый день кончает с собой тридцать человек. Иной скажет, что мало, и еще радуется, что в этом году в первом квартале количество самоубийств на столько-то процентов меньше, чем в том же квартале прошлого года. А у меня при чтении этого перед глазами появляется кровавая картина. Тридцать мертвых в день - незначительная вещь!  Отчего лицо самоубийства не потрясает наше воображение и не приводит в ужас, как вид убийства, и вызывает только чувство отвращения?
Почему каждый день столько людей, в большинстве своём думающих, трезво смотрящих на мир добровольно натягивают на себя саван? Отчего ни развитие, ни познание себя и мира, ни духовная и физическая свобода не оставляют надежды жить, и люди видят собственное здание спокойствия разрушенным? 

30 мая добрался-таки до «Короля и шута». Они уже третий раз приезжают, а я иду только первый раз. Надо было сходить. Всё-таки, старшие классы пронеслись под музыку этих фентези-панков. Да ещё и открытие байк-сезона обещали. Байкеры приехали. Но, то ли все те, у кого есть харлеи и БМВ не причисляют себя к байкерам, то ли.. Но чувак в косухе на жужжалке - это смешно.
У крыльца толпа народу. Пьют пиво. Неформалов – раз-два и обчёлся. Было ощущение, что 1000 пьющих пиво чуваков получили билеты на шару.
Началось все, конечно, с задержкой, то есть не в 18.00 а 18.47.
Появился Горшок в тренде сезона - мущщина в красном. Навеяно прошедшим д\р Ульянова?
Выглядит он не то чтобы ужасно: в зал входит – качается, самодовольный
и т.д.
Но, вообще, хоть КиШ крут, как музыка и явление, а все-таки Горшку уже за тридцать, и всё малолетнего панка играть? И вид болезненный.
Горшок играл свой обыденный штамп (но это как про Пугачеву какую, "хорошая по сумме былых заслуг", и штамп свой играет профессионально. А ТОЛКУ?).
Смысла в песнях ни на грош. Зал был полон подвыпившими, бесноватыми поклонниками и знатоками их творчества.
Вместе с Горшком и Князем они голосили что-то непритязательно глупое и пошлое.
Самое яркое – старые-старые песни.
Какой драйв охватывал зал в эти моменты!?!
Все прыгали, махали своими немыто-нечесаными патлами и неистово вопили.
Играли, откровенно скажу, хреново.
Хотя начали за здравие.
Горшок апеллировал к каким-то национальным примитивнопозвоночным эмоциям. А ЗАЧЕМ?
Старался КиШ изо всех своих силенок, но получалось более менее только последние минут 25.
Фаны подкачали. :( Очень и очень слабо. Провал!
Почувствовал, что оказался здесь не к месту. Бессмысленно провёл время. Футбол - один из самых бессмысленных видов деятельности. Когда 22 Мудболиста 90+-n минут, n->? бегают по полю с мячом, а результат - при наличии оного (еще не факт, что до чего-то добегаются) - списывают потом на случайность. Конечно, все это случайность.
ТУПАЯ СЛУЧАЙНОСТЬ.
Вот и здесь то же.
Ясно понял, что изменился очень сильно.

Ко мне еще старость не пришла (с чего бы?), но уже идёт.
И первый раз я подумал об этом.
В начале 2000-х мне нравился КиШ, потом «Ария», потом Metallica и Burzum, Dimmu Borgir. Это было время увлечения блек-металлом, и в классе нет-нет, да и появится угрюмый юноша, обозлённый на всё человечество. Его легко выделить в среде сверстников: черные или тёмные джинсы держатся на поясе кожаным ремнём, усеянным остроконечными металлическими заклёпками, на чёрную футболку с непременной символикой спускаются длинные волосы; кожаные браслеты с металлическими наконечниками, сделанные исключительно для украшения, кулон на цепочке с изображением перевёрнутой пентаграммы или креста, иногда и то и другое.
В старших классах, не знаю, то ли как дань моде (была ли такая мода?), то ли бравады ради, может, просто стараясь обратить на себя больше внимания, я носил чёрную одежду, косуху, и волосы мои достигали лопаток. Тогда это казалось значимым, теперь выглядит ребячеством.
Так вот. Тогда люди оборачивались.
Бывало, слышишь за спиной: «Я от него фигею!»
От меня фигели и не скрывали этого от окружающих.
Теперь «камелоты» не ношу: в них сложно в машине распределять давление на газ и сцепление. Косуху надеваю редко – неудобно, мешают все эти ремни и заклёпки в машине.
И вот на концерте я увидел малолеток в косухах, с ирокезом.. Панков, короче.
- ИДИОТЫ - заклеймил их беззлобно.
А спустя пару дней до меня дошло – СТАРЕЮ.
Ведь старость - это не физиология, можно оставаться в душе ребенком, удивляться и радоваться жизни, не обращать внимания на тупые условности.
А КОГДА ТЫ НАЧИНАЕШЬ ОСУЖДАТЬ/НЕПОНИМАТЬ, ТО, ЧТО ДЕЛАЛ КОГДА-ТО САМ (я не про криминал, конечно, и не про очевидные глупости) - это значит, что старость постучала/постучалась тебе(мне) по голове. 

О Сыктывкаре сами горожане говорят, как о большом промышленном и культурном центре на северо-западе России.
Это провинциальная столица, и такое положение за ней закрепилось надолго, если только город не будет низведён ещё ниже. Никогда Сыктывкар не был ни светским, ни культурным центром, в нём царят те же нравы, что и везде. Сам воздух не может внушать ничего иного.
На того, кто знаком с другими столицами, не может произвести впечатление город, устроенный как-то нескладно, инфантильно, безвкусно. Колонны коринфского ордена Национальной библиотеки соседствуют с коробками конструктивизма и пестрыми рыжими и жёлтыми красками зданий русского провинциального постмодерна.
Современный европейский стиль вступает в резкий контраст с покосившимися деревянными двухэтажными домами от которых несёт нечистотами, а рядом с маленькими дворцами маленьких местных царьков, выстроенных в девяностые годы не то как канадские коттеджи, не то как романские крепости, но не получивших облика ни тех, ни других, виднеются деревянные лачуги, которых скорее следовало ожидать где-нибудь в деревне.
Разумеется, европеец, приехавший из благоустроенной страны в Сыктывкар, этот новый дикий мир, не может оставить положительного мнения о городе. Культурная жизнь, сложившаяся усилиями переселённых в советское время учёных, деятелей искусства, просто интеллигентов, в конце концов, кажется, прекратилась в городе в девяностые годы и не смеет возрождаться, поскольку нет почти этих людей, и не осталось уже почвы, которую они удобряли своим талантом.
Какое потомство могло вырасти у людей, обходившихся весьма вольно с моралью, по причине отсутствия внутренней нравственности и культуры? Вот это потомство, при наличии дурного примера своих родителей, и вытоптало всю культурную почву, как многочисленное стадо баранов, выпущенных на землю с ещё совсем тонким плодородным слоем. От того в городе в театрах вызвает омерзение весьма посредственная игра актёров в посредственно сделанных пьесах классиков, и ещё более посредственные постановки своих доморощенных драматургов; от того кинотеатры не закупают элитарное кино; от того нет общественного мнения, зато полно увеселительных заведений, где можно получать удовольствие, не задействуя и так сверх меры атрофированный мозг. Впрочем, при наличии всех этих обстоятельств, нет ничего удивительного в том, что безнравственность и преступность дошли до такой степени привлекательности и губительности с примесью жестокости и бесстыдства, какой не встретишь ни в одном культурном городе. 

Интернет забирает свежие впечатления, новости и тайные мысли и взамен отдает то же самое, только в обезличенном виде. Человек входит в сеть с горячим сердцем, а выходит с холодным разумом. Ну, кто, кроме друзей, знает, что я представляю из себя на самом деле? Интересы я могу намеренно исказить, дать ложную информацию о себе, на аватарке, конечно, не моё лицо. Там, вообще, может не быть лица. Какая-то маска (хотя мысль о маске тривиальна). Общение в сети беднее живого, и человек сам достраивает образ своего собеседника. Интернет помогает создать идеальный образ и ограждает человека от работы над собой. Даже виртуальный дневник – фарс. Немногие согласятся выставить свои сокровенные мысли напоказ, чем бы ни было их содержание, ещё меньше откроют душу, хотя бы для того, чтобы в неё не плюнули. Дневники почти всегда честны, но это альтернативная честность. Это правда того персонажа, который говорит с нами в виртуальном пространстве. 

Я считаю, что всё в мире - случай. Но приходят скорбные и липучие мысли, которые отравляют душу. Мне не легче от того, что события происходят по случаю. Всё в жизни имеет смысл, и в этом моё противоречие. 

Вечером в субботу был на концерте "Чиж и Ко".
незабываемо
во всех смыслах
публика неистовствовала
музыка: говорить ничего не надо - чистейшей воды "Чиж".
отсутствие любимейшей "Сен Семильи" компенсировано полной Сен Семильей в зале; плюс безумный драйв
В свое время были Beatles, Pink Floyd, Queen а еще 5-10 лет назад для меня тем же самым была Metallica: такая же безумная энергетика, трагизм, романтизм, страсть.
Чиграков поет только живьем, работает… много и плодотворно,
а шмурдякопроизводители возят к нам шансонопевчихстарозаслуженых.
Пел хорошо, открыто; зал отвратительный (публика); стандарная ситуация: не успел исполнитель допеть, как быдло\стадо ринулось к выходу (чтобы в очереди за шматьём не стоять:) ).
Как здорово, что он у нас есть! Аншлаг? Нет. Места были. Но на галёрке. Серёга, спасибо!
Публика на выход, а он вышел на бис. Просто и искренне. И был потрясающе родной.
Здорово!
"…а теперь пора спать." 

Какая невыносимая тоска! Неужели мне считать жизнь оконченной, неужели всю готовность труда, всю необходимость обнаружения держать в себе, пока потребности заглохнут, и тогда начать пустую жизнь. Можно было бы жить с одной целью внутреннего образования, но середи этих занятий является та же ужасная тоска... и еще годы  таскать эту тяжесть!